Что грозит акциям «Селигдара» из-за дела владельцев

Под арестом находятся бенефициары компании. По оценке автора исходного материала, суммарная доля двух фигурантов и супруги одного из них составляет 50,13% «Селигдара». Новая квалификация обвинений повышает риск конфискации имущества, которое следствие сочтёт полученным преступным путём. В качестве показательного примера приводится дело ЮГК.

У «Селигдара» находится 85% «Русолово», поэтому в ходе разбирательства судьба этого пакета тоже может зависеть от решений государства. Страх возможного перехода акций государству, по оценке автора, стал причиной падения котировок SELG и ROLO.

Национализация названа базовым сценарием с учётом дел «Русагро», ЮГК и ЕГП, однако вероятность такого исхода для «Селигдара» автор считает низкой. После дела СМЗ в 2024 году миноритарии, согласно материалу, не лишались вложений; механизм действий в подобных ситуациях, по его оценке, уже отработан.

Разбирательство может затянуться на год. Даже если акции перейдут условному ГПБ или Росимуществу, котировки, как считает автор, могут остаться низкими. В качестве примеров приводятся «Русагро» (RAGR), чьи акции всё ещё на 70% ниже уровней до предъявления обвинений, и обыкновенные акции ЕГП — на 20% ниже уровней до национализации. Рынок учитывает не только риск конфискации, но и неопределённость вокруг будущего владельца и его интереса к дивидендам. Котировки «Русагро» и ЮГК спустя несколько лет после арестов владельцев не восстановились.

Автор материала не спешит покупать акции и допускает длительный боковик или дальнейшее снижение. Облигации он считает привлекательнее: для них не нужен рост цены, достаточно выплаты купонов, а с этим у компании, по его оценке, проблем нет.